Вся жизнь Балабанова уместилась в питерском порту

В Санкт-Петербурге в культурном пространстве «Севкабель» проходит выставка, посвященная режиссеру Алексею Балабанову, его «Счастливым дням», «Замку»,  «Брату», которому исполнилось 25 лет, всем известным и малоизвестным фильмам, которые он успел снять или только сложил в голове.

Велосипед для Балабанова

Санкт-Петербург. Точнее «чисто Питер». Промзона и огромные буквы, составившие знакомую всем фамилию — Балабанов. Живой человек стал мифом, фантомом. Прошло девять лет со дня его ухода. Тем, кто  знал Алексея, это трудно принять. Индустриальный пейзаж окраин, который так любил Балабанов, то, о чем он говорил в своих фильмах, становится все ближе. Кто-то видит в его работах – предвестие вселенского зла. 

На выставку поднимаешься словно по устремленному вверх подиуму, проходишь мимо велосипеда, прикрепленного к стене. Приехав в Ленинград, Балабанов ездил на таком по городу.  В наушниках звучат голоса его сыновей –  Федора и Петра, которые будут нас сопровождать, рассказывая об отце и его фильмах. Сыновья и жена Алексея, художник по костюмам Надежда Васильева, работавшая на его картинах, принимали участие в создании этой выставки, придуманной куратором Татьяной Гетман и художником-постановщиком Агнией Стерлиговой. Отсюда и личная интонация, и старомодные артефакты – детские фотографии Алексея, снимки его родителей, студенческие и армейские снимки,  письма, дневники. Все это из семейного архива, теплое, осязаемое.

Пространство выставки разбито на зоны, соответствующие 17 фильмам, которые Балабанов снял, и которые остались фантазиями, невоплощенными замыслами. Теперь несостоявшиеся картины расположены над старым письменным столом. Они завершают экспозицию, длинной в жизнь режиссера. Раздел «Неснятые фильмы» открывается «Паном» по одноименному роману Кнута Гамсуна и новелле «Смерть Глана». Сценарий Балабанов написал в начале 90-х совместно с Сергеем Сельяновым. А фильм так и остался  на бумаге, поскольку  права на экранизацию наследниками писателя продали Гаю Мэддину, снявшему в 1997 году «Сумерки  ледяных нимф».  Сохранились наброски Балабанова по  «Камере обскура» Владимира Набокова. Их идеи  частично перешли в его сценарий «Мой брат умер» и «Груз 200». 

Балабанов мог бы экранизировать «Пикник на обочине» братьев Стругацких. То, что до него это сделал Тарковский, его не смущало. Алексей  считал «Сталкера» произведением, далеким от первоисточника. Зона в его версии была бы отнюдь не духовной, а  конкретной и жесткой.  Наличие экранизации «Гиперболоида инженера Гарина» тоже не стало препятствием для того, чтобы самому подступиться к прозе Алексея Толстого. Тут сказалась страсть Балабанова к взрывам. Он с детства увлекался пиротехникой. 

Среди нереализованных проектов – «Молодой Сталин». В 2012-ом Алексей прочитал одноименную монографию  британского  историка Саймона Монтефиоре и загорелся идеей снимать,  написал сценарий. Слоган будущего фильма:  «Иосиф Сталин. Охотник на банкиров». В соавторы Балабанов приглашал Эмира Кустурицу, но тот отказался, поскольку главный герой не вызывал у него никаких чувств, а куда без них. 

Вся жизнь Балабанова уместилась в питерском порту В тайной комнате. «Про уродов и людей»

Еще один несостоявшийся и последний проект – «Мой брат умер», представленный на выставке эскизом Петра Балабанова 2019 года. Над сценарием Алексей Балабанов работал в 2013 году в Сестрорецке, успел его закончить.  Сюжет разворачивается в «посмертии». Главный герой Ваня наделен автобиографическими чертами режиссера. Он любит писателя Лескова, как любил Балабанов. Туловище Вани умерло, но оно  продолжает жить в голове его младшего и слепого  брата Пети как некий внутренний голос.  Есть у Вани и вторая пара глаз, которыми он видит за брата. В этом замысле прочитываются две краеугольные балабановские темы  -братства и уродства. Когда глаза  старшего брата навеки закроются, младший начнет видеть. 

Но вернемся к началу. Надев наушники, посетитель чувствует себя как Данила Багров в «Брате». Он ведь не расставался с плейером. Сергею Бодрову на выставке уделено особое внимание. Перед нами весь его жизненный путь – с рождения, детских лет до гибели в Кармадонском ущелье. Мальчиком он мечтал стать   водителем мусоровоза, ездить на оранжевой машине. В итоге закончил московскую школу с углубленным изучением французского языка, стал искусствоведом, а потом режиссером. В какой-то момент путешествия мы доходим до  указателя Кармадон, где в горах осталось его сердце, где ушли в мир иной почти все члены съемочной группы «Связной». Проходим сквозь мрачный  коридор, снимая наушники, согласно предписанию организаторов выставки. Иначе в ушах начинается боль, странные виброзвуки. Снимаешь наушники и слышишь звуки  камнепада в горах.  Алексей Балабанов до конца дней не мог прийти в себя от этой трагедии, винил себя за то, что посоветовал ехать Сергею Бодрову именно туда. 

Алешу Балабанова мы тоже видим совсем маленьким на черно-белых фотографиях. Вот он с родителями, вот есть арбуз, сидит на велосипеде. Это 60-е. Потом учеба на переводческом факультете в горьковском инязе, служба в армии, представленная страницами из дневника 1981 года, описанием поездки в Йемен, куда Алексей летал в качестве бортпереводчка. Мы слышим его голос, он рассказывает, как сопровождал танки и оружие. В начале 80-х Балабанов побывал в Анголе, Эфиопии, Афганистане, Сирии, Экваториальной Гвинее. Его жена Надежда Васильева вспоминает:  «Когда  я спрашивала его про армию, он говорил: «Это были мои самые неприятные годы, поэтому я тебе ничего не буду рассказывать».

В биографическом пространстве выставки представлены также воспоминания Алексея об Англии. Это была совсем другая поездка – не такая как в Йемен. Он   был на стажировке в Манчестерском университете По воспоминаниям однокурсника, Балабанов носил кожаные обтягивающие штаны, ходил босиком с холщевой сумкой наперевес, волосы у него были длинные — заразился в британском королевстве духом хиппи. Авторы выставки сделали виртуальную реконструкцию свердловской квартиры Балабанова — первой личной в его жизни, и уже не виртуально, а материально воссоздали его  жилье тех лет, обставленное скудной советской мебелью. 

Вся жизнь Балабанова уместилась в питерском порту Лодка и лилии — между жизнью и смертью

В наушниках звучат голоса зрителей,  в разные годы посмотревших фильмы Балабанова. Они  делятся своими впечатлениями. По пути мы проходим дорожные указатели с названиями  населенных пунктов – «Кармадон», «Брат», белую комнату со старым телевизором,  где жужжат мухи, висит коврик  с мишками,  над которым торчат из стены две красные туфельки – это «Груз 200».  Путешествие сопровождают не только дорожные знаки с указанием фильмов, но и своего рода титры. Например, такой: «Город – это злая сила. Сильный приезжает – становится слабым. Город забирает силу. Вот ты и пропал». Неподалеку макет, сделанный к «Морфию», комната с кроватью, где обитал герой «Кочегара». Многое воссоздано специально для выставки — реквизит, мебель, рыжая кушетка из пряжи «Копна Таты» из фильма  «Мне не больно». Сделана копия желтого трамвая  из «Брата», в который можно зайти и полежать. Рядом склеп, существующий на Васильевском острове в реальности,  на кладбище, где Балабанов снимал.  Остановка «Жмурки»  напоминает  комнату смеха, зловещий мир комиксов, главным героем которого становится Никита Михалков в малиновом пиджаке. Под стеклом — прижизненное издание  писателя и польского революционера Вацлава Серошевского 1908 года. С ним связан незавершенный проект «Река», снимавшийся Балабановым в 2002 году. Выставлены  элементы якутских костюмов к фильму, производство которого прервала автокатастрофа и трагическая гибель  якутской актрисы Туйары Свинобоевой. Еще одна вечная боль Балабанова. 

Куратор выставки Татьяны Геман рассказывает, что выставка появилась на территории Севкабель Порта, потому что Алексей Балабанов жил поблизости, на Васильевском острове,  любил там снимать  и похоронен  на Смоленском кладбище. Это его среда — панорама воды с современным указателем «Море», трубы, старые  индустриальные строения, которым придали эстетически совершенный вид, хотя через дорогу – нетронутая промзона.  Выглядываешь сквозь мутное окно, а там —  серая заводская территория, затянутый тканью  реставраторов собор. Создается ощущение чего-то инфернального. 

Для художника-постановщика выставки Агнии  Стерлиговой то, что мы в итоге видим, — образ страны, о которой снимал свои фильмы Алексей Балабанов. Яное и скрытое здесь рядом. В тайной комнате, куда можно войти тем,  кому исполнилось 18, ничего страшного и опасного нет. Всего лишь  интерьер комнаты из фильма «Про уродов и людей» с «неприличными» картинками, флаконами из-под  духов,  эскизами Надежды Васильевой  к фильму. А рядом с тайной комнатой  — лодка с белыми лилиями, на которой в фильме плыл герой Сергея Маковецкого. Она как из безвременья, небытия, соединяет тот и этот свет, жизнь и смерть. 

Авторы:

Армия Иосиф Сталин Санкт-Петербург Афганистан Смоленск Сирия Йемен

Вся жизнь Балабанова уместилась в питерском порту Сюжет

НЭП 2.0: пять шагов к росту

  • 21 окт

    Креативные индустрии Сибири могут получить новый импульс развития благодаря культурным событиям

  • 20 окт

    Решить кадровую проблему поможет цифровизация

  • 17 окт

    Новые медиа: кто и как формирует современное инфополе

Что еще почитать

  • Популярный певец Витас оказался замешан в некрасивой истории в питейном заведении в центре Москвы

    На певца Витаса написали заявление в полицию: дебош в караоке-клубе

    7973

    Сергей Борисов

Добавить комментарий